Вторник, 27 Июн 2017, 08:48
ПРИСАЯНЬЕ - общественно-политическая газета Саянского района
Главная | Каталог выпусков газет | Регистрация | Вход
Меню сайта
Новый сайт
Партнёры
Главная » Статьи » №№ 40 (9951-9953) от 6 октября 2011 года » Гость редакции

Причина бед – отсутствие морали и нравственности

  Уполномоченный по правам человека вмешивается только тогда, когда возникает конфликт человека с властью. Я не разбираю конфликты межличностные. Всегда привожу один и тот же пример: если зять с тещей повздорили, и зять тещу ударил на кухне – это не тот вопрос, с которым следует обращаться к уполномоченному. Это проблема участкового, гражданского суда, общественных структур. Но если эта теща обратилась в связи с побоями, оскорблением к участковому, а он проигнорировал, возникает уже ситуация конфликта человека с представителем власти. Либо участковый не отработал эту ситуацию, либо его бездействие привело к тому, что ей в следующий раз был нанесен более тяжкий вред. Вот в этом случае на сцену выходит уполномоченный по правам человека. Он должен разбираться, почему не отреагировал должным образом тот человек в погонах, в чиновничьем мундире, почему он не принял мер для того, чтобы пресечь нарушение.

  Когда человек жалуется на то, что он купил некачественный товар – это также не тема для уполномоченного. У нас есть множество всевозможных структур (официальных и общественных), которые этим занимаются. Вот когда возникает конфликт гражданина и представителя власти, в первую очередь краевой и муниципальной, тогда это тема, которая требует участия уполномоченного.

  Есть и исключения в работе уполномоченного – жаловаться на суды уполномоченному бесполезно, потому что все эти жалобы должны быть адресованы в суды вышестоящие. Только в том случае, когда человек использовал уже все ресурсы национального правосудия, прошел все ступени до Верховного Суда, и не нашел удовлетворения, мы можем помочь ему обратиться в Страсбургский суд (крайнюю точку на этом пути). Можем подсказать, как правильно составить обращение, письмо. Все, что касается жалоб на суды, а также на отмену приговора – это не к нам – суды независимы.

  Бесполезно жаловаться на Президента, федеральных министров, госдуму, губернатора Иркутской области. Моя деятельность ограничена территорией Красноярского края, и я не выхожу за рамки региональных проблем.  

 


 

  27 сентября в Саянском районе с рабочей поездкой побывал уполномоченный по правам человека в Красноярском крае Марк Геннадьевич ДЕНИСОВ. Он встретился с журналистами районной газеты, рассказал о специфике своей работы и ответил на вопросы.

  -Марк Геннадьевич, в чем заключается статус уполномоченного по правам человека?

  -Уполномоченный по правам человека – это орган государственной власти Красноярского края. Он учрежден более 14 лет тому назад, а работать начал 11 лет назад. Он автономен, не входит ни в одну из ветвей власти: ни в исполнительную, ни в законодательную, ни в судебную. Находится примерно в той же нише, что и счетная палата Красноярского края или крайизбирком. Мы, конечно, взаимодействуем со всеми структурами других направлений, но никуда не входим.

  -Наверняка Вы проводите мониторинг, связанный с соблюдением прав человека. Каковы результаты?

  -Мониторинг – это громко сказано. 3000 обращений в год, которые поступают уполномоченному по правам человека, – это достаточная информация для того, чтобы представлять, что происходит в крае в целом и в каждой его территории в отдельности. Эта информация – совершенно уникальна. Мне не приходится использовать ни материалы прессы, ни аналитические разработки каких-то властных структур или правоохранительных органов. Есть своя собственная информация, которую предоставляют нам сами люди.

  -А на местах Вы взаимодействуете с какими-то определенными структурами?

  -В соответствии с законом края есть такая форма взаимодействия: на территории может быть учреждена должность представителя уполномоченного по правам человека на общественных началах. Назначаются они по принципу двух ключей – с согласия уполномоченного и депутатского корпуса. Тогда этот человек получает от меня доверенность и на территории начинает представлять мои интересы. В 30 регионах Красноярского края такие люди есть. В Саянском районе нет. Но я не стремлюсь к тому, чтобы представитель был в каждой территории. Нужно, чтобы кандидату на эту должность доверяли люди, власть. Но, как правило, в районе и так много своих проблем, чтобы навязывать свои инновации.

  -Расскажите, пожалуйста, с чем связана большая часть жалоб, которые к Вам поступают?

  -Все обращения граждан можно разделить по категориям. Первая включает в себя все, что связано с силовым блоком (это полиция, тюрьма, служба судебных приставов, наркоконтроль, следствие, прокуратура и т.д.). Там, где есть конфликт человека с законом, там всегда есть большое столкновение интересов, есть возможности и для одной стороны (граждан) и для другой стороны (правоохранителей) где-то преувеличить меры воздействия. Из этой конфликтной среды часто и поступают вопросы на адрес уполномоченного. Бывают случаи, когда работники правоохранительных органов превышают меры необходимого воздействия. Бывает, когда недобросовестно работают следователи. Бывает, когда и граждане пытаются запутать следы и привлечь правозащитные структуры для того, чтобы создать проблемы для следствия и замедлить его работу.

  Еще одна группа жалоб поступает из мест лишения свободы (каждое пятое обращение). По роду своей деятельности я обязан бывать в колониях, тюрьмах, изоляторах, равно как и в психиатрических клиниках, смотреть, что там происходит. Это отдельный поток обращений, который я пока не берусь здесь анализировать.

  Остальные обращения – от людей, которые живут на свободе и у них возникают конфликты с властью.

  Самая главная проблема – это второй поток жалоб – жилищный вопрос. Не хватает жилья. То, которое есть на вторичном рынке, находится в таком состоянии, что использовать его нельзя.

  Есть вопросы с жалобами на социальное обеспечение, но они уходящие. Народ с трудом, но усвоил тему монетизации льгот (было очень много жалоб и возмущений). Сейчас люди приспособились, нашли свои ходы решения вопросов.

  Много жалоб, всегда традиционных, есть на суды.

  В последние пять лет появилась новая категория обращений (с каждым годом их количество становится больше в два, три раза) – на отсутствие доступа к юридической помощи. Люди научились ходить в суды. Но, как правило, человек, не обремененный юридическими познаниями, в одиночку в суде сделать ничего не может ни в одной стране мира. Нужен проводник – человек, юридически грамотный, адвокат. Но платный адвокат не пользуется у людей спросом, так как зачастую доходы у населения таковы, что нанять адвоката и быть уверенным, что он защитит тебя, не представляется возможным. Позволить себе эту роскошь может себе лишь 5-7 % населения. Бесплатные адвокаты, как показала практика, работают из рук вон плохо и зачастую приносят больше вреда, чем помощи. Таким образом, человек иногда просто не понимает, в какую дверь ему стучаться при возникновении в его жизни какой-нибудь юридической коллизии. Между тем, суд – это сейчас единственный способ утрясти многие проблемы. Люди сплошь и рядом обращаются к уполномоченному с ходатайствами сориентировать их в юридических вопросах.

  В целом получается так, что мы, решая одну проблему, порождаем несколько новых. Вроде занялись мы демографией, женщины стали получать материнские капиталы. Рожать стали больше. Но после роддома возникла проблема – нет мест в детских садах. Детские сады никто не строил, никто не ждал повышения рождаемости.

  Еще один вопрос – медицина. Собственно, на медицину жаловаться стали меньше, но в то же время изменилось качество этих обращений. Если раньше на первый план выходила слабая техническая оснащенность медицинских учреждений, то сегодня больше поступает жалоб на человеческий фактор.

  -А как обстоят дела с защитой прав журналистов. Об этом мы читаем только в профессиональных журналах и не совсем знакомы с ситуацией на месте. Поступали ли Вам обращения по защите прав журналистов?

  -Нет, ни разу. Я сам в прошлом журналист, девять с половиной лет в молодости отработал в «районке». Думаю, что сейчас журналистика сильно изменилась, все очень жестко выстроено. Был короткий период относительной свободы для журналистов – это примерно с 1992 года по 1995-96. Потом журналистика изменила суть своих отношений. Только районные газеты еще пишут правду. По поводу свободы слова не обращался никто, а вот несколько жалоб на журналистов было. В основном они поступили от тех, кто находился под следствием либо сейчас осуждены. Их возмущало то, что до решения суда местные телевизионщики или газетчики везде осветили, что он преступник (то есть до решения суда вынесли вердикт, что является давлением на суд и формирует общественное мнение). Судья, увы, выносил вердикт уже под влиянием публикаций.

   -Применяете ли Вы где-нибудь полученную в ходе работы информацию?

  -Да. Анализируя обращения граждан, невольно задумываешься о том, что стало их причиной, почему определенная тема порождает больше всего обращений. Когда у меня возникают крупные выводы по итогам года в крае, выхожу со своими выводами в вышестоящие органы и говорю, где возникла серьезная проблема, на которую следует обратить внимание. По локальным вопросам (в отдельной территории) я могу обратиться к губернатору, в комитет заксобрания. Обращения не остаются без внимания. Эта работа, наверное, больше похожа на работу консультанта с одной стороны, с другой – на работу усилителя.

 

Записала

Ирина МАЯЦКИХ (АП)

 

Продолжение читайте

в следующем номере.


Категория: Гость редакции | Добавил: ПРИСАЯНЬЕ (07 Окт 2011)
Просмотров: 165 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск по сайту
Агинское
Copyright MyCorp © 2017