Четверг, 23 Ноя 2017, 09:00
ПРИСАЯНЬЕ - общественно-политическая газета Саянского района
Главная | Каталог выпусков газет | Регистрация | Вход
Меню сайта
Новый сайт
Партнёры
Главная » Статьи » №№22 (10053-10055) от 31 Мая 2012 года » Земляки

ЭТИ УДИВИТЕЛЬНЫЕ ПЕРМЯКОВЫ


  Пожилыми людьми назвать жителей п. Кан-Оклера - ветерана труда Красноярского края Михаила Пермякова и его супругу Валентину трудно. Улыбчивые, приветливые, жизнерадостные, они выглядят моложе своих лет. Возможно, потому что всю жизнь живут на воздухе, напитанном рекой и тайгой. А, возможно, сама жизнь так закалила их, приучила не брюзжать и не сетовать…

  На современной карте района уже нет давно тех деревень, где родились наши герои: Капитоново, Привольное. Но они хорошо помнят, как в этих местах и окрест – в Самсоновке, Степановке, Марьином Клине, Тугаче – были расположены лагеря Краслага. 

  Михаилу пять лет было, когда началась война, и отца забрали на фронт. Осталось в памяти, как подсаживала его мать на коня и отправляла на поле – боронить. Такие вот мальчишки были уже незаменимыми помощниками почти в каждой крестьянской семье до и во время войны.  В 1943-м году мать, чтобы прокормить как-то своих троих детей и приемного - племянника, уехала в Агинское. Здесь, где теперь находится налоговая инспекция, стояли деревенские избы, в них располагалась перевалочная база  Краслага, стояли конюшни. Машин не было, за продовольствием для заключенных снаряжали конные обозы на станцию  Заозерная – более сотни лошадей. Первую остановку на ночлег от Заозерного делали в Переясловке, а когда шли от  Тугача – в Агинском.

  Мать работала конюхом. У Михаила наворачиваются слезы, когда вспоминает, как трудно приходилось ей: «Дома мама почти и не была. Вечером придет обоз, надо лошадей накормить, напоить. Наутро опять накормить, а уйдет обоз в Тугач – убрать и в каждом стойле вычистить все надо. Помню, придет домой, а мы валенки отдираем от ног – до того натаптывалась за день. А рано утром – опять на работу: обоз из Тугача опять идет в Заозерную».

  Летом 1945-го года вернулся с войны отец и устроился на работу охранником в лагере Марьин Клин. На следующий год перевез туда свою семью. Помнит Михаил – девчонки по 18-20 лет отбывали наказание. Большинство были из Украины, их называли «бандеровки». В Марьином Клину находилось подсобное хозяйство для лагерей – высаживали картофель, морковку, капусту, горох. На ферме содержали свиней и кур.

  Сегодня семью Пермяковых назвали бы сельскими самородками: от отца к сыну переходило умение подбирать музыку и играть на гармошке. Мать Михаила за гармонь даже корову отдала. Пока отец на фронте был, ответственность за музыкальный инструмент взял на себя старший брат. Но маленький Миша караулил: как только брат из дому, он – за гармонью. Они с матерью понимали друг друга: сын пробует играть, она частушки поет, поправит его, если сфальшивит вдруг. Помнит Михаил: уже после войны, когда он во 2-й класс ходил, пришли под Новый год к отцу соседи: «Дай нам Мишку поиграть на вечере». Взял отец в одну руку гармонь, посадил на другую завернутого в фуфайку Мишутку и пошел на гулянье.  Наигрывает мальчонка популярные в деревне мелодии, взрослые пляшут, нет-нет да гармонисту то 20 копеек дадут, то рубля не пожалеют. А на том гулянии возьми, да учительница окажись. Неделю после того праздника стоял Мишутка в классном углу – за то, что слушал неприличные частушки и речи, что в неположенное время находился там, где ребенку быть не следует.

  Работали отец с матерью вдвоем, а достатка в семье все не было. После войны родились у Пермяковых еще сыновья, на столе вся еда – овсянка да манка, а ребят еще и одеть надо было, в школу снарядить.  Пошел, было, Михаил в шестой класс, да бросил школу. Стал матери по дому помогать. Нянчится день с малышами, таскает их, голопузых, на руках, кормит, спать укладывает. К вечеру прибегут девчата, зовут на улицу, а ему стыдно: переодеться-то не во что, одни штаны только и были. Лишь с приходом темноты не стеснялся выходить на улицу.

  В 13 лет Михаил пошел на работу. Тетка простые штаны сшила да рубашку белую. С работы придет, переоденется в новое – не стыдно и на улицу. До призыва в армию ходил с обозом в Партизанский район, до Заозерного за фуражным кормом для лошадей. Кули огромные насыпали, а он росточком небольшой. Мужики отказывались с ним в паре работать, боялись, что придется и за него мешки тяжелые носить. В то время и надорвался Михаил, сейчас и спина часто болит, и ноги порой отнимаются.

  Службу по призыву Михаил проходил на Камчатке в пограничных войсках. Образование – пять полных классов, потому и направили его учиться на радиста. Поначалу думал – никогда ему не освоить «цыплячью» грамоту. А как стал учиться – так оказался в числе лучших. Возможно, этому способствовал хороший музыкальный слух. Только вот с дисциплиной проблемы были. Дома ведь приходилось общаться, в основном, с женщинами-заключенными. Набрался лагерного «фольклора»,  да и сыпал нецензурщиной по любому поводу. Как услышит командир Пермякова, так наряд ему вне очереди. 

  Домой вернулся осенью 1958-го.  Лагерей уже не было, заключенных увезли. Девчата часто стали мимо дома пробегать, чтобы посмотреть на солдата, а он все стеснялся ходить на вечерки. Пока ребята чуть ли не силой вытащили в клуб. Там и встретился с Валентиной – будущей женой. Знакомы-то они с детства были, одной тропой в школу ходили. Только тогда он и думать не смел, чтобы дружить с  девочкой из семьи с хорошим достатком.

  Поскольку никакой гражданской специальности не было, работал Михаил на лесозаготовках, на сплаве. В 1960-м прочитал в районной газете, что можно получить специальность водителя, имея пять классов образования. Не дождавшись конца рабочего дня, он вернулся домой, попросил у тестя коня и поехал в райцентр. С мая по сентябрь учился на водителя в Канске. После окончания курсов направили его в Орье, где только начинал свою деятельность леспромхоз. Однако, по дороге его «перехватили». В Кан-Оклере жила тетка, а у нее квартировали  директор и бухгалтер КООП «Зверопромхоз». Они и уговорили парня идти к ним работать водителем. Так и работал там до пенсии. 

  Еще сорок лет назад зверя в тайге было много, вспоминает Михаил.  В Кан-Оклере жили охотники с семьями. Добывали соболей, дикую козу. Заготавливали в больших количествах орех – до 300 тонн, а также лекарственные травы, ягоды. Первая машина, на которой пришлось работать Михаилу,  была ЗИС-5, «Захар» - так он ее до сих пор называет.  Дорог нормальных не было, болота кругом – не проехать. Из Красноярска до Агинского пять часов обычно ехал, а до Кан-Оклера, порой, дня не хватало, чтобы добраться. Работал на совесть, очень любил свою машину, сам всегда ремонтировал. Сорок лет провел в дороге. Ходил в Омск, Новосибирск, на север края. Часто ездил один. Чтобы в дороге не уснуть, всегда пел песни.

  Семью свою берег, они с Валентиной уже более полувека вместе. Она тоже – человек творческий: работала заведующей библиотекой, клубом. На двух работах, получая одну зарплату. В художественной самодеятельности принимали участие многие жители Кан-Оклера, потому что не ленилась она идти к людям, убеждать, привлекать к творчеству. На каждый праздник ставили концерты.

  Сейчас дети выросли, а Пермяковы, хоть и находятся на заслуженном отдыхе, не сидят, сложа руки. Обустраивают во дворе площадку для отдыха внукам, мастерят необыкновенные цветники. Удивительные это люди – Михаил и Валентина Пермяковы. Талантливые, трудолюбивые, располагающие к себе своей искренностью, открытостью, душевной добротой.

 

Елена Юшина (АП).

 

Категория: Земляки | Добавил: ПРИСАЯНЬЕ (01 Июн 2012)
Просмотров: 204 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Поиск по сайту
Агинское
Copyright MyCorp © 2017